Дух танца (веет где хочет) 2.0

Дух танца (веет где хочет) 2.0
dwm156Несколько лет я плотно работаю с темой ценностей. Мы живем во времена большой свободы и большой неопределенности, когда пространство выбора расширилось: я могу выбирать, кем работать и где жить, с кем проводить время и как его провожать, менять профессии и социальное окружение. Но на что я опираюсь, чем я руководствуюсь, выбирая эти изменения? На что я вообще могу опираться? 

На желания, т.е. инстинктивную природу и программирование внешними факторами? На идеалы, т.е. кем-то созданные культурные образы, которых никогда не было в реальности? На рациональную выгоду и пользу, которые точно не определяют степень удовлетворенности жизнью? Как я могу отличить правильное от неправильного, если правильное — это лишь предмет договоренностей и условностей?

Удовлетворение желаний и потребностей — необходимый базовый уровень выживания, но выживание еще не есть вся человеческая жизнь. 
Продолжая работать с темой ценностей, я задумался над тем, является ли сам танец для меня ценностью? Даже так — является ли Танец Ценностью? Не тем, что декларируется, не тем, что нужно для выживания, не тем, что приходит как прихоть, а тем, что важно, значимо, ценно, весомо…
Описывая ценности только рационально мы упремся в разрыв между онтологией и аксиологией (бог умер, а мы еще нет) и, соответственно, упремся в слабость оснований так называемых «общечеловеческих ценностей”. Они оказываются совсем не вечными, а историческими; не общими, а культурно-зависимыми, меняющимися в зависимости от условий человеческого существования и способа понимания человеком самого себя. Правда, попытки осмысления того, откуда берется смыслы и энергия для человеческой жизни в отсутствии единых оснований и повсеместных духовных скреп, дает нам идею, что теперь ценности можно не только принимать как данность, но выбирать и даже творить. Да, чтобы ценности были подлинными, их стоит выбирать «всем собой»:  и умом и чувствами и делом, и сознательным и бессознательным. И, в каком-то смысле, следуя этой перспективе взаимодействия с ценностями, не только я выбираю их, но они выбирают меня.
Поэтому под ценностью я подразумеваю не только предпочтения, не только эмоционально значимые качества, не только то, что человеку «кажется» важным. Мне хочется отметить, что у ценностей есть глубинное измерение, ценности могут быть не только понятным смыслом событий и поступков, но и глубинной силой, действующей в мире. Также  можно описать ценность как силу, действующую в глубинах коллективного бессознательного.
Один из способов определить ценности таким образом — описать их через архетипы. Потому что иногда ценность, когда она нам является, когда заявляет себя в нашей жизни, может иметь силу богов и героев, мифа и стихии. Сила ценности идет из трансперсонального, «более-чем-личность» характера этих ценностей. Подобные модели описания принадлежат, скорее, пост-юнгианской психологии и в утрированном виде встречаются в обиходе эзотериков.
Конечно, можно и нужно смотреть на ценности иначе: через эмоционально значимые события и впечатления, которые, как услужливо подсказывает язык, впечатывают ценность в структуру личности. Понимая и принимая то, что с рациональной точки зрения есть пара десятков объяснений происхождения человеческих ценностей, я отношусь к рациональным моделям, как к тем самым воздушным шарикам из анекдота: вроде как настоящие, но не радуют. А что такое — настоящие воздушные шарики?
Я хочу посмотреть на этот способ соотнесения ценностями на самом близком для себя примере — на примере Танца.
Когда я пытаюсь осмыслить, что происходит в пространстве танца, что создает это совершенно особое состояние значимости, изменчивости и цельности происходящего, то понимаю и чувствую, что есть сила, которая просто приходит, приходит из-за пределов личности. Сила своевольная и капризная, щедрая и могущественная — назовем ее высокопарно — «духом танца».
Я могу сделать все, что о меня зависит, но танец не придет. Я могу потерять контакт с ним и брести сквозь темную ночь души, бормоча: Зачем ты меня оставил? Он может придти неожиданно на разминке, привлеченный звуками классной музыки и сила танца собирает и увлекает всего меня в удивительное путешествие за пределами того, чем я являюсь. Когда танец пришел, время исчезает, а пространство становится удивительно соразмерным человеческому телу. У танца нет пола, но есть радость разнообразия. В общем, становится понятно, что язык поэзии и псалмов, а не статей и заметок кандидата психологических наук является адекватным описанием этого опыта. 
Почему понадобилось персонифицировать этот опыт, описывать танец как отдельное существо? Потому что тогда описание становится внутренне точнее. Потому что оказывается, что для поддержания контакта нужно посвятить себя этой силе, с радостью приносить ей жертвы и она может ответить. Мы можем заключить договор с этими силами и тогда они входят в нашу жизнь. Тогда я начинаю переживать танец не только как собственное достижение, а как часть больших сил, играющих этим миром, тогда я могу смиренно сдаваться ему или настойчиво добиваться его, тогда я начинаю чувствовать его живым. Живым существом.
Это, конечно, всего лишь одна из моделей, с которой нужно обращаться очень аккуратно, иначе дурная бесконечность пустого воображения займет место живой и беспощадной реальности человеческого мира. Но в своих границах применения эта модель работает.
 
 
 
 
 
 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*